Никакие слова в полной мере не смогут выразить моё восхищение творчеством этого поэта эпохи романтизма, скажу лишь что его произведения поистине великолепны и очень мне близки.
"Первый биограф и первый издатель Китса Ричард Монктон Милнз
(впоследствии лорд Хотон) свел краткую жизнь поэта к простой формуле:
"Несколько верных друзей, несколько прекрасных стихотворений, страстная
любовь и ранняя смерть". В этой формуле все правда, в ней нет ничего, кроме
правды, но всю правду о поэте она не передает. Не передает потому, что
создает образ скорбный и меланхолический, образ человека, которому почти
ничего сделать не удалось.
Спору нет, литературная деятельность Китса продолжалась немногим более
шести лет (1814-1819) и кончилась тогда, когда для него только наступала
пора зрелости. Ведь он умер двадцати пяти лет, а писать перестал за год до
смерти. Нить существования оборвалась прежде, чем было
...дано
Страницам, словно житницам, вместить
Бессчетных мыслей зрелое зерно...
("Когда мне страшно..." - "When I Have Fears...",
январь 1818: пер. Сергея Сухарева).
Но как бы много ни предстояло еще совершить поэту - его гибель была
одной из самых тяжких потерь, когда-либо понесенных английской литературой -
он успел сделать очень много для славы своей страны. Успел оставить
произведения, которые не только "пленяют навсегда" ("a joy for ever"), но и
вдохновляют поэтов грядущих поколений, становятся новой вехой в движении
поэзии. Китс понимал значение собственного творчества; несмотря на частые
сомнения и лихорадочные поиски, - он всегда чувствовал, как мало у него
времени, - он жил и творил с полным напряжением всех душевных сил, с верой в
свое призвание. Он пылко любил жизнь, природу, искусство, любил
доверительное общение с близкими людьми, веселье и бесцеремонные остроты в
дружеском кругу, с удовольствием писал шуточные стихи и письма обо всем на
свете, полные милой чепухи вперемежку с глубокими мыслями и прозрениями. Ни
история, ни внутренний мир поэта не укладываются в изречение биографа..."
Вот некоторые из стихотворений Джона Китса:
x x x
Налейте чашу мне до края,
Которой душу доверяя,
Я мог бы позабыть в помине,
Как женщин хочется мужчине.
Мои мечты - в ином полете:
Пускай вино не будит плоти,
Но пить хочу, как пьют из Леты,
И всюду находить приметы
Невидимого Идеала
Тем сердцем, что перестрадало.
Мне взором хочется пытливым
Быть вечно в поиске счастливом.
Но мне все видится иное:
Лицо мне видится земное
И грудь, что говорит поэту:
Иного Рая в мире нету.
Гляжу вокруг себя устало,
Где влечь ко многому не стало,
И чтенье классиков нимало
Не вдохновляет, как бывало.
Ах, улыбнись она мне мило,
Все беды б, как волною, смыло,
И, ощутив бы облегченье,
Познал я "радость огорченья".
Так средь лапландцев благодарно
Тосканец вспоминает Арно,
Так в этой Памяти влюбленной
Пылать ей Солнечной Короной!
Перевод Е.Фельдмана
О СМЕРТИ
1
Да правда ли, что умереть - уснуть,
Когда вся жизнь - мираж и сновиденье,
Лишь радостью минутной тешит грудь?
И все же мысль о смерти - нам мученье.
2
Но человек, скитаясь по земле,
Едва ль покинуть этот мир решится;
Не думая о горестях и зле,
Он в этой жизни хочет пробудиться.
Перевод Г.Подольской
ОДА СОЛОВЬЮ
I
И в сердце - боль, и в голове - туман,
Оцепененье чувств или испуг,
Как будто сонный выпил я дурман
И в волнах Леты захлебнулся вдруг.
Но нет, не зависть низкая во мне -
Я слишком счастлив счастием твоим,
Вечерних рощ таинственный Орфей!
В певучей глубине
Ветвей сплетенных и густых теней
Ты славишь лето горлом золотым!
II
11 Глоток вина - и улечу с тобой!
Прохладного вина, в котором вкус
Веселья, солнца, зелени живой -
И пылкость юных Провансальских муз!
О кубок в ожерелье пузырьков,
Мерцающий, как южный небосвод!
О Иппокрены огненной струя,
Что обжигает рот!
Один глоток - и мир оставлю я,
Исчезну в темноте между стволов.
III
21 Исчезну, растворюсь в лесной глуши
И позабуду в благодатной мгле
Усталость, скорбь, напрасный жар души -
Все, что томит живущих на земле,
Где пожинает смерть посев людской
И даже юным не дает пощады,
Где думать значит взоры омрачать
Свинцовою тоской,
Где красоте - всего лишь миг сиять,
Любви, родившись, гибнуть без отрады.
IV
31 Прочь, прочь отсюда! Я умчусь с тобой -
Не колесницей Вакховой влеком -
Но на крылах Поэзии самой,
С рассудочностью жалкой незнаком!
Уже мы вместе, рядом! Ночь нежна,
Покорно все владычице Луне,
И звезд лучистые глаза светлы,
И веет вышина
Прохладным блеском, тающим на дне
Тропинок мшистых и зеленой мглы.
V
41 Не вижу я, какие льнут цветы
К моим ногам и по лицу скользят,
Но среди волн душистой темноты
Угадываю каждый аромат -
Боярышника, яблони лесной,
Шуршащих папоротников, орляка,
Фиалок, отдохнувших от жары, -
И медлящей пока
Инфанты майской, розы молодой,
Жужжащей кельи летней мошкары.
VI
51 Вот здесь впотьмах о смерти я мечтал,
С ней, безмятежной, я хотел заснуть,
И звал, и нежные слова шептал,
Ночным ознобом наполняя грудь.
Ужели не блаженство - умереть,
Без муки ускользнуть из бытия,
Пока над миром льется голос твой...
Ты будешь так же петь
Свой реквием торжественный, а я -
Я стану глиною глухонемой.
VII
61 Мне - смерть, тебе - бессмертье суждено!
Не поглотили алчные века
Твой чистый голос, что звучал равно
Для императора и бедняка.
Быть может, та же песня в старину
Мирить умела Руфь с ее тоской,
Привязывая к чуждому жнивью;
Будила тишину
Волшебных окон, над скалой морской,
В забытом, очарованном краю.
VIII
71 Забытом!.. Словно стон колоколов,
Тот звук зовет меня в обратный путь.
Прощай! Фантазия, в конце концов,
Навечно нас не может обмануть.
Прощай, прощай! Печальный твой напев
Уходит за поля... через листву
Опушек дальних... вот и скрылся он,
Холмы перелетев...
Мечтал я? - или грезил наяву?
Проснулся? - или это снова сон?
***
Смеялся я сейчас - но почему?
Ни бог, ни дьявол возгласом суровым
Не отозвался. Сердцу своему
Вопрос упорный задаю я снова.
Ответь мне, сердце - мы наедине:
Смеялся почему я? О страданье!
О тьма повсюду! Стон мой в тишине
Не слышат небо, ад... Ответ - молчанье.
Смеялся я - но почему? Предел
Блаженства познаю в воображенье,
Но в эту ночь я б умереть хотел,
Предать цветистые знамена тленью.
Власть Славы, Красоты, Стихов сильна;
Сильнее - Смерть. В награду Смерть дана.
Я тоже знакомилась с творчеством английских романтиков XIX века Джона Китса и Перси Биши Шелли... Действительно, их стихотворения - настоящие шедевры, полные возвышенных стремлений порывистых юных сердец, которым суждено было погаснуть в связи со слишком быстро оборвавшейся жизнью. Однако звезда их таланта продолжает сиять и по сию ночь. Правда, обычно переводы русских классиков, которые мне довелось читать, были не очень интересными. Вы выложили одни из прекраснейших стихотворений этого автора.
А вот моё любимое произведение Шелли. Перевод одного знакомого, и, на мой взгляд, лучший.)
-Царь Озимандия-
Из древних стран пришедший пилигрим
Поведал мне про дальние пределы:
Он рассказал, что, временем храним,
Стоит колосс в пустыне потемнелый -
Растрескан изваяния наряд,
Но не погибла злая красота:
В скульптуре сохранился властный взгляд,
Скривлённые презрением уста...
А ниже - полустёртых пара строк,
Там, где продольных трещин паутины:
"Я - Озимандия! Я покорил Восток,
Построил города, поднял плотины!"
Но ничего вокруг... Пустыня и песок,
Безмолвно засыпающий руины...
Остаётся послевкусие вечности... До сих пор наизусть помню)).
